КАК РЕПРЕССИВНЫЙ ЗАДНИЙ ХОД ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ НАПОВАЛ КЛАДЕТ . Александр Росляков. Писатель, журналист



КАК РЕПРЕССИВНЫЙ ЗАДНИЙ ХОД ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ НАПОВАЛ КЛАДЕТ Назвать такой итог четверти века под одним вождем закономерным – будет вроде как дискредитаций, ставшей под ним подсудной; но и накрывшим нас всей его гребле вопреки – вроде как тоже. А признанный наконец и официально факт таков: «Правительство констатировало «обнуление» экономического роста в России. Промышленность ушла в минус, розница упала, стройки почти встали, оптовая торговля сдает все быстрее...» Объяснений чему много, в том числе и самое суровое: «Модель роста, завязанная на военные расходы, перестала работать... Трамп заявил: «Российская экономика в очень тяжелом состоянии». Он счел, это может подтолкнуть Кремль к более быстрому выходу на мирное урегулирование на Украине». Да только тому может помешать другая логика: «Чтобы пролитая кровь не была напрасной, не остается ничего кроме как пролить ее еще больше». И кто тут что способен возразить? Страна словно лишилась права голоса, власть творит что ей заблагорассудится, а возразить некому – как со школьным учителем не могут спорить недозрелые ученики. Отсюда, на мой взгляд, и все больший экономический и производственный провал. Несостоятельная социально, политически и человечески рабсила, все ближе уровнем к безмолвным архаичным крепостным, не может справиться с хоть сколько-то передовым техническим процессом, о прогрессе уж и не говорю. Зашуганные вконец бедняги попросту не тянут современный трудовой процесс. И портрет их в этом плане рисует хорошо такое наблюдение: «Борьба с телефонными мошенниками не удается, потому что те опираются на страх человека перед начальством, государственной машиной, товарищем майором, услышав голос которого, он цепенеет. И выполняет, как под гипнозом, любые, даже самые абсурдные требования. Критическое восприятие действительности вытравлено, люди как во сне, мошенники и гоняют их, как лунатиков, до банков и кубышек, используя то же, на чем держится система властного контроля. Что ей и на руку: под предлогом борьбы с прозвонщиками закручивать гайки еще сильней, в итоге человек чувствует себя еще больше отрезанным от мира – без интернета и прочих источников внешней информации. И ему, как кролику, только остается глубже забиться в норку. Но если туда проникает удав – кролику конец... Выходом может быть пробуждение населения, восстановление у него чувства собственного достоинства, избавление от оглушающего страха. Но тогда появятся непокорные граждане с их требованиями к власти. Нужно ли это ей?» И этот зажим, превращающий граждан, способных постоять за себя и у современного станка, пульта, в уже отжившую свой век рабсилу – все крепчает. Вот новости о том одного лишь дня: «Мэр Краснодара Наумов обязал уличных музыкантов за 20 дней подавать заявки об их выступлениях с указанием личных данных, места, времени и программы. Явная реакция на скандал с питерской группой «Стоптайм», исполнявшей песни иноагентов и подвергнутой карусельных арестам... Депутат Госдумы Свинцов предложил ввести «жесточайшие ограничения» в интернете для безопасности россиян... В Приморье обращение к президенту против закрытия школы сочли митингом. Любую проблему в стране может решить один Путин, но взывать к нему теперь запрещено... Предпринимателя из Москвы арестовали по делу о призывах к терроризму из-за его комментариев в Telegram, где он назвал Россию «концлагерем» и высмеял новость об игре сборной России по футболу с Сирией... Власть выстроила целую систему запретов, репрессий, ограничений прав и свобод, гарантированных Конституцией, оправдывая это борьбой с якобы заполонившими страну врагами...» И все это – не какие-то отдельные перегибы, а самый жесткий курс: «Установки о «традиционных ценностях», патриотизме и приоритете государства над гражданином утвердились окончательно. Антизападная риторика используется как ключевая скрепа для удержания общества в узде. Образ внешнего врага оправдывает господство запретов над гражданскими правами. Любые формы гражданского несогласия подавляются, обществу отводится роль пассивного исполнителя высшей воли». И это б еще полбеды. Крепостной строй уже мы проходили; значит, прошли плохо, не усвоили, чем он не гож, почему при нем сегодня нам идти в самый научно-технический зад; значит – на второй год, на второй век, чтобы все усвоить наконец. Но наша все большая осталось в производстве нагоняет к нам и все больше чуть уже не пожирающих нас своей дикарской плодовитостью мигрантов. Еще буквально чуть – и мы, покорные и безответные, в каких нас плющит власть, сами станем в своей стране мигрантами под пятой самых бойких и агрессивных ходоков со всей земли. Иные уже шкурой чуют это – что их толкает на самые безумные выходки: «Во Владимире задержали двух мужчин по обвинению в терроризме. Они готовили поджог трех местных кафе, где собираются мигранты, пытались создать «отряд для противодействия незаконной миграции», чтобы «бороться радикальными способами»...» Так, безусловно, действовать нельзя. Но как осадить эту охоту вернуть народ в покорных крепостных, загнать назад в те норы, из которых выбирались 100 лет кровь из носа? И тут еще эти мигранты, способствующие их дикарством загону в тот же гибельный регресс. Из последних сил, сходя с ума, народ еще как-то пытается сопротивляться... Но уже витает в воздухе, что наша страна скоро станет не нашей, нас заткнут в полный молчок, задвинут этими мигрантами в медвежий угол и собачий ящик. И на что тогда надеяться? На то, что этот курс, ведущий неизбежно к лютому экономическому упадку, из-за того заставит власть отречься от него, как некогда Николая Второго от насиженного трона? А помните, чем кончил он? И мне все больше кажется, что тут какого-то позитивного ответа просто нет: все будет снова как в 1917 году. Бабах – и все на оставшихся от прежних бед бобах. И дальше уже неведомым сейчас путем обратно кости и земли империи, врубившей недопустимый задний ход, кому-то, чьих имен никто пока не знает – собирать. Если, конечно, такие впрямь найдутся...