На главную
На главную Контакты
Смотреть на вещи без боязни

Воздать автору за его труд в любом

угодном Вам размере можно

через: 41001100428947

или через карту Сбербанка: 639002389032172660

РОСЛЯКОВ
новые публикации общество и власть абхазская зона лица
АЛЕКСАНДР
на выборе диком криминал проза смех интервью on-line
общество и власть

ГАМЛЕТ ПО-РУССКИ – ЧТО НЕ ТАК?

ВО СЛАВУ ВЫБОРОВ

СТОЛЫПИНСКИЙ ВАГОН НА ПУТИ ВИТТЕ

АБХАЗСКИЙ ДЕБОШ

МЫ, ОБЪЕДКИ НАШИХ ПРЕДКОВ…

ЦЕНЗУРА КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ ДИВЕРСИЯ

ТРИУМФ «ВОРОВАЙКИ»

ПОД СТРАХОМ ЖИЗНИ. Почему разбился ТУ-204?

ВСЯ ВЛАСТЬ ХАЛЯВЫ

ОППОЗИЦИЯ НЕ ОПОЗОРИТ РУК РАБОТОЙ!

БЕС ВРАНЬЯ. Как он вселился в ныне набожные души?

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ ПУСЕЙ: ПОМИЛОСЕРДСТВУЙТЕ, БРАТЦЫ!

РОССИЯ – ТВАРЬ ДРОЖАЩАЯ, ИЛИ ИМЕЕТ СВОЕ ПРАВО?

США – СИРИЯ: ОХОТНИК НАЙДЕТ КРОВИ!

АБХАЗИЯ: ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ

НУ, СЛАВА БОГУ, ОСКОТИНИЛИСЬ!

ВСЯ ВЛАСТЬ – ПУПЫРЫШКАМ!

СОВЕСТЬ НАЦИИ В ПОИСКЕ ТРУПА ДЛЯ СЕНСАЦИИ

ПРЫЩ НАРОДА. Кредо российского чинуши: веруй и воруй!

КТО УБИВАЕТ САМОЛЕТЫ?

ПРОДУВНЫЕ ЯЙЦА

ГЕРОИНЯ ПРОТИВ ВСЕХ

ДРУГ ЛИ НАМ ПЛАТОН – И ЧТО ТАМ У НЕГО НА ЗАДНЕМ ПЛАНЕ?

КТО ВИНОВАТ В КРУШЕНИИ БОИНГА В КАЗАНИ?

ЯВЛЕНИЕ ВОРА НАРОДУ

БОЙ С ТЕРРОРИЗМОМ: ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРАБЛИ В ПОМОЩЬ!

ЛЕЗГИНКА НА КОСТЯХ ВРАГА

ПРЕМЬЕР-ПЕТРУШКА – ЗАЧЕМ ОН НУЖЕН ПУТИНУ?

ЦЕНЗУРЫ СЕЯТЕЛЬ МАШИННЫЙ

СТРАШНАЯ СИЛА ДАМСКИХ ПАЛЬЧИКОВ

ВЕРМИШЕЛЬ КАК ПОЛИТИЧЕСКОЕ КУШАНЬЕ

СУПЕРИГРА МАЙДАН-ОНЛАЙН

МОСКВА – ТАДЖИКИСТАН: УМЕНИЕ ТЕРЯТЬ ДРУЗЕЙ

КОРРУПЦИЯ КАК БАЗОВЫЙ ЭЛЕМЕНТ РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ

ЛЮДИ ОДНОГО ОСТРОВА. Почему на Кипре нас любят как нигде?

ТРЕТИЙ ПУТЧ. Ельцин и ГКЧП.

РАСКРЫТЫЙ ЗАГОВОР. Николай Бухарин был расстрелян небезвинно.

ЖЕРТВА СЮЖЕТА. Как подлый Борис Соболев помог несчатной матери продать ее дите

БЕКЕТОВА ГРОХНУЛИ СКОРЕЙ ВСЕГО СВОИ ЖЕ

ПИСЬМО ГРУЗИНА РУССКОМУ ВРАГУ

КОГДА БЫЛ ВОВА МАЛЕНЬКИМ. Путин с Грефом борются против бедности - или против бедняков?

ЛЮБОВЬ И ВЫБОРЫ

ГОРЕ БЕЗ ТРУДА

АРМЯНСКИЙ КОМБАЙН

НЕМЦОВЩИНА

СТЫД И МЕЧ. Таиланд как находка для фашизма

ФЕМИДА ПО-КАЛУЖСКИ. Калуга предпочла законам РФ свой Шемякин суд.

ПИР ПОТРОШИТЕЛЕЙ. Чудо в Калуге: пришелец украл деньги со счетов воздушно-капельным путем.

ПОЭТ В РОССИИ БОЛЬШЕ НЕ ПОЭТ!

РАССТРЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ. Как я был жопой Березовского.

ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В СМОЛЕНСКЕ. Офицер в гражданском тупике.

ГИБЕЛЬ ЯК-42 – НЕ КАТАСТРОФА, А УБИЙСТВО

ИСТОЧНИК РОДИНЫ. Великий пост: "Девки - это растительное, можно!"

БУРЕВЕСТНИКИ НА ТРАССАХ

ШИРОКА КИШКА МОЯ СЛЕПАЯ. Михаил Ходорковский: взлет и посадка.

РАБ ПО ПРИКОЛУ

КАВКАЗСКАЯ ПЛЕННИЦА. Национальный передел в Москве.

КАКОЕ ОЗЕРО, ТАКИЕ И РУСАЛКИ!

ТРУНОВСКИЙ ЛЕГИОН. Норд-Ост и адвокат Трунов

ПИК ПУТИНА. Какая пропасть оттопырилась под ним?

ЦВЕТЫ ЛЖИ. Дзержинский приютил беспризорников, а мы их выкинули на помойку.

НАБЕРЕЖНАЯ ПОЛКАНОВ. Собака в городе - друг или враг?

ХИМКИНСКИЕ МИФЫ ИЛИ ПЛЯСКИ НА КОСТЯХ

ГЕНИЙ И ЗЛОГЕЙСТВО. Чайковский сдох бы со стыда за "Щелкунчика" Б. Моисеева.

ОБРЕЖЕМСЯ О ПАМЯТЬ. На что аграрию Ивану Тявкину Тургенев?

ТАНЕЦ ТОПОРА. Если есть больший жулик – я святой!

ЖИЛ ПРОДАЖНЫЙ КАПИТАН. Блеск и нищета ГИБДД.

ЧЕРНАЯ ЮЛЬКА. Кто гарант работорговли в нынешней России?

ТЕАТР ОДНОГО ВАГОНА. Наша последняя защита - женский батальон.

ПУТЕМ БОМЖА. Закон об иммиграции - конец титульной нации.

СТАДО БАРАНОВ, ПОГОНЯЕМОЕ СТАДОМ ПАСТУХОВ. Попытка Мухина понять умом Россию.

У СЕРОСТИ В ПЛЕНУ. Интеллигенция на службе у барышников.

НАШИ БОЛЬШЕ НЕ ПРИДУТ

МАТЕРИНСКАЯ ПЕТЛЯ. "Сегодня покрестились - завтра у старухи дом обворовали..."

ОХОТА К РАСПРОДАЖЕ МЕСТ. Взрыв бизнес-алчности на пороховом заводе.

РОДНАЯ РЕЧЬ. Ахматова и Пастернак - герои соцтруда, а Солженицын умер вместе с СССР.

КОНЬ БЛЕД И ВСАДНИК СМЕРТЬ. Клинически несовместимый с производством бизнес убивает нас.

НАШ ВЫБОР – МЕЖДУ ПЛОХИМ ПУТИНЫМ И ХОРОШИМ ПАЛАЧОМ

УРАЛЬСКИЙ БАСТИОН. Великий почин Татищева и де Геннина.

БОЛОТНЫЙ БАРАБАН. Зомбосеть против зомбоящика: кто кого?

ДВОЕ ИЗ ЗМЕИНОГО БОЛОТА. Лужков и Путин – вольное сравнение.

ПОСЛЕ ЗАВТРАШНЕГО. Стабфонд будет разворован неизбежно.

РУССКИЙ МЕД. Позадушам о Боге, попах и прочей чертовщине русской жизни.

ДУРНОЕ ДЕЛО. "Хоронить - только в гробу с закрытой крышкой..."

КАК ТАРАКАНЫ В БАНКЕ. Почему нам еще век свободы не видать?

СТРАШНЕЙ ВОЙНЫ. Сергей Степашин об итогах приватизации в РФ.

ГНЕТУЩИЙ СТРАХ. Что не дает нам выбиться из насекомых в человеков?

ОКАЯННЫЙ РЕЙС. Что подрубило самолет Леха Качиньского?

РУССКИЕ КАК ГРИБЫ: ИХ ЕДЯТ, А ОНИ ГЛЯДЯТ, ИХ РЕЖУТ, А ОНИ БРЕШУТ!

ВО ВЛАСТИ ИНОПЛАНЕТЯН. Молись, козявка, и заткнись!

У КОГО ТАНКИ – ТОТ И ДЕМОКРАТ! О безобразной подоплеке наших выборов.

ОЛЕНИ И ОЛЕНЕВОДЫ. Христос воскрес в СССР, но продержаться - коксу не хватило.

СТРЕЛЯЙ НЕ ОТ БЕДРА, ОТ СЕРДЦА – ПУЛЯ ВИНОВАТОГО НАЙДЕТ! Кто виноват в наших ментах и что с ними делать?

КРАСИВАЯ И МОЛОДАЯ. Герой Труда - какая ерунда!

МЫСЛЬ ИЗРЕЧЕННАЯ ЕСТЬ СРОК. Судебный процесс над писателем Юрием Мухиным.

ПАЛАЧИХИ ХИМКИНСКОГО ЛЕСА. Откуда растут ноги Чириковой?

ТОЧКА «РУ» В ДЕЛЕ БУХАРИНА. Интернет против демократической глушилки.

НЕ БОГ, НО КНУТ. Тогда - обожествляли общество, теперь - обожествляем Бога

ДОРОГА К ВИСЕЛИЦЕ. Самый национальный проект России.

ОЛЕНИ И ОЛЕНЕВОДЫ

 

 

Христос воскрес в СССР, но продержаться – коксу не хватило

 

 

Подмосковный детский лагерь «Вымпел» – словно аквариум, набитый рыбками; и одна рыбка там – моя 13-летняя дочка. Дежурная вожатая ее вылавливает, как сачком из общей стайки, и выдает мне на воскресное свидание.

– Ну вот, – сразу докладывает дочка, – пятерых с той драки уложили в изолятор морды поправлять, а одного увезли в Москву со сломанным носом… А еще у нас есть олени и оленеводы. Олени все за всех делают, убирают комнаты, приносят тапочки. А оленеводы их запрягают…

– А ты кто?

– Конечно, оленевод!

Когда я в детстве ездил в пионерский лагерь, для меня это было чем-то вроде маленькой голгофы. В дочкины годы я уже играл сонаты Бетховена и ноктюрны Шопена и понимал природу радиоволн чуть лучше школьного физика. То есть был типичным мюником, за что в не освоенном мной коллективе меня пытались обратить, по дочкиной терминологии, в «оленя», я шел в отказ – и неизбежно огребал по той же морде. Впрочем пенять грех: эта наука для меня стала золотой – подняв затем от мюника до человека, способного не киснуть в самых трудных ситуациях.

Однако, видно, потому, что дочка в силу обстоятельств оказалась больше под стихией улицы, чем под моей, из нее вышла моя полная противоположность. К своим 13-и она уже типичная блондинка: в учебе и Шопене ни бум-бум, не говоря уж о Бетховене; знает кучу рэпов по-английски, но сам язык – ни в зуб ногой. При этом ей на мобильник в день приходит до полсотни звонков от «друзей», среди которых есть и на три, и на пять лет старше нее. Мне одно время мучительно хотелось их всех передушить – да рук бы не хватило.

Я это отстрадал, поняв, что никаким ремнем никакие человеческие знания в нее не вбиваются. Сошлись на том, чтобы хоть приходила в 10 вечера домой – зато по «коллективной» части она обставила меня на сто голов, и тот же лагерь для нее «как торт». В прошлом году она там провела отлично время – и в этом только и рвалась туда.

А этот детский лагерь, как я ощутил – чистый прообраз, если не предбанник, взрослой зоны. Дочка оказалась там «в авторитете» из-за двух вещей. Первое – за ней, как только титьки отросли, потянулся длинный хвост поклонников. А второе – она еще прозанималась с год айкидо и может даже дяде, вздумавшему прихватить ее на улице – а таких при нынешнем упадке нравов до черта – так врезать, что тот загибается в дугу. Я сам однажды, поджидая ее у подъезда, это видел.

В том году она уже «поставила» там себя, но в этом, по законам лагерной малины, ей пришлось вновь «подтверждаться». Причем я оказался свидетелем этого дела прямо по мобильнику. Звоню ей – у них дискотека, голос у дочки возбужденный, а ситуация такая.

В этом лагере был спортотряд из одних мальчиков вплоть до 18-и, в котором футболисты – самое хулиганье. И вот позвать на танец мою дочку выстроилась целая очередь. Наметили какие-то лимиты, чтобы всем успеть; а ей глянулся ее ровесник Антон, и она хочет танцевать с ним сверх лимита. Тогда подскакивает футболист постарше Тима: «Антон, пшел вон!»

Но Антон же кавалер – и отвечает: «Она сказала, хочет со мной танцевать». За это тотчас получает в морду и растягивается на танц-полу. Тут как раз я звоню, дочка: сейчас, надо один косяк уладить, – и, не обрывая связи, кладет на пол Тиму: «О как полетел!» Я ей сквозь пляс и гам стараюсь внушить, что не девичье это дело – квасить морды кавалерам. Но она мне: «А че он Антона уложил, пусть сам теперь в крови валяется!»

Дальше картина развивалась так. Над Тимой, схлопотавшим от девчонки, все ржут; он вскакивает и зовет свое хулиганье восстановить на их лад справедливость. Но другие являют свое видение ее – и дискотека превращается сперва в боксерский ринг, потом в лежбище котиков. В финале приходит тренер и еще добавляет своим подопечным на орехи, а дочке говорит: «Ты молодец, но если еще кто-то сунется, не пачкайся об них, скажи, сам отдуплю». Затем ихний «сходняк» выписывает ей «респект», и она попадает в число самых уважаемых оленеводов.

Этот ее восторженный рассказ я выслушал с долей родительского скепсиса – особенно по поводу оленеводства: негоже превращать детей в слуг их мучителей! Но все же счел, что дочка привирает: трудно поверить, чтобы детский лагерь с очень хорошей кстати репутацией так повторял бы худшие черты нашей армии и зоны.

Но когда уже возвращал ее в этот аквариум, один попутный эпизод раскрыл мне во всю ширь глаза. Я ей привез в избытке угощений, всяких соков, фруктов, и говорю: как ты это донесешь, может, попросить вожатую помочь? А она: олени донесут! И той вожатой: мне двух оленей надо.

И тут же из-за ворот выскакивают двое мальцов со светлыми личиками, в которых я со сжавшимся невольно сердцем узнаю мальца-себя. Подбегают к моему багажнику, берут пакеты, я хотел один дать дочке, но они: «Нет, нет, мы сами!» – и трусцой пустились относить. И дочка мне: «Видишь, как мы своих оленей воспитали!»

После этой совершенно проходной здесь, было видно, сценки я сдал дочку по описи – и она, уже успев не раз ответить по мобильнику, нырнула в свой обжитый в совершенстве омуток. Только круги по ровной с виду глади разошлись – и я уехал под большим вопросом: радоваться или ужасаться за такой успех моего ребенка?

Но чем дальше ехал, тем мне было ясней одно: из этого питомника, где все законы взрослой зоны уже вбиты в детские мозги, не может выйти ничего кроме того, что неизбежно выйдет. Одни вырастут в хищников, только и способных, уже без всякого Шопена в голове, пожирать других. Другие, тоже без особого Бетховена в душе, великого борца с судьбой, покорно скатятся в добычу первых.

Какая демократия при этом может быть, какое общество – если дремучая генетика «оленей и оленеводов» с младых ногтей внедряется в наших детей! А кто ее внедряет? Папы с мамами? Наверное, отчасти и они – хотя я в свою дочку это не внедрял! Это вошло в нее стихийно, с улицы – которая подводит некую донную и непреложную черту подо всем, что лицемерно пенится поверху.

И поневоле все опять утыкается в соввласть – которая хоть и была по достижениям на сто голов выше текущей, все же нанесла нам тяжкий генетический урон. Мера его все больше видится со временем – в ходе которого страна, не сделавшая дальше ровно ничего, живущая на старом коксе исключительно, все больше падает и падает. Новый строй не дал нам и в духовном плане ничего кроме фигового религиозного листка, который – та же пена поверху. И потому претензии возможны лишь к эпохе, при которой впрямь ковалось нечто донное. И ее кузнецы, хотели б или нет, несут ответственность за все.

Я понимал и раньше, что при той великой ковке возник несчастный перегиб, расплющивший во многом личное ради святой общественной победы. Она под мощью того молота произошла: отплющенный им народ и победил в войне, и дал невиданный индустриальный рост. Но при этом личную сопротивляемость всегда исполненной коварства власти в огромной степени утратил.

Только я все ласкал себя надеждой, что эта утрата сможет каким-то чудом восполниться в обозримом будущем. Но заглянув в этот питомник – уже без всяких авиа и радиокружков, – предельно ощутил, что это донное «оленеводство», гасящее все поверху, еще лет сто не уйдет от нас.

Только кто даст нам эти, словами Габриэля Маркеса, «сто лет одиночества» – пробавляться в своем, обособленном от мировой цивилизации соку? Может, нам и по сердцу этот варварский откат от всяких знаний и труда – но таких варваров еще с античности косил меч более культурных римских легионов. А как их меч прогнил – был тотчас скошен мечами более жизнеспособных наций.

В СССР вся личная строптивость была стоптана в угоду праведной идее, по сути списанной с Христовых заповедей – но этим и сыгравшей с нами злую шутку! Было, ради чего смирять в душе свой личный бунт «в соблазне, – как грезил Пастернак, – в надежде славы и добра глядеть на вещи без боязни». Но когда следом пришла власть жуликов, поправших под их фиговой поповщиной все «не убий, не укради и не стяжай» – уже никто не смог ей оказать сопротивления. У положительных творцов, ковавших наши самолеты и писавших наши песни и симфонии, их коленопреклоненная душа оказалась чересчур слаба против такого оборота.

А у кого – сильна? Кто пересилил наши позитивы? Те, кто не покорились прежней власти и всей своей отчаянной натурой перли против этих «славы и добра». То бишь вся эта воровская масть, ее не преклонившие колен кремни, нашедшие себя в заветной «отрицаловке» – и ставшей эдаким поддоном нашей новой власти. И только пали прежние оковы, эти подонки вломили по зубам всем еще честным людям. И эти, еще ранее лишенные рогов олени не нашлись, как воспротивиться этим «новым оленеводам».

Эти благородные олени, запряженные неблагородными хлыщами, сейчас стремительно и без сопротивления вымирают. Одухотворявший их Шопен, как и другие светочи, уже не катят против одолевшего нас рэпа и рекламы выжигающего души порошка. И все их знания и творчество плетутся в жалком хвосте у победившего жулья – по выражению еще Козьмы Пруткова:

Что все твои одеколоны,

Когда идешь ты позади колонны?

И никакого возрождения не может быть, если его нет в сердцах наших детей, идущих нам на смену «без Шопена», без всего, чем их папы и мамы начиняли прежде жизнь. На что же, на кого тогда надеяться?

И я в конце своей дороги понял, что кроме моей дочки, хоть и вылитой блондинки, но еще хранящей в своем сердце слово «папа», надеяться мне больше не на кого. Или сработают каким-то чудом хоть не в ней, так в ее детях мои гены – и я тут разумею общий ген когда-то созидательной страны. Или над всеми нашими волнами, радио и прочими, взойдет уже не наш контроль – и наши, все же генетически нам близкие оленеводы уступят место иностранным легионам.

Возможно, и при них у нас пойдет какая-то, уже другая жизнь, к которой уже вчерне готов наш стертый в порошок народ. Но мы уже в ней будем пустым местом – как народы севера, не пошедшие в своем развитии дальше того же примитивного оленеводства.

Но мы-то раньше уходили далеко вперед, быв впереди планеты всей! Как после этого смириться с жалкой жизнью позади всей общечеловеческой колонны?

Реклама: