На главную
На главную Контакты
Смотреть на вещи без боязни

Воздать автору за его труд в любом

угодном Вам размере можно

через: 41001100428947

или через карту Сбербанка: 639002389032172660

РОСЛЯКОВ
новые публикации общество и власть абхазская зона лица
АЛЕКСАНДР
на выборе диком криминал проза смех интервью on-line
общество и власть

ПОСЛЕДНИЕ ЦВЕТЫ КРАСНОГО РЕЖИМА. Российский губернатор против урюка-миллиардера

ГАМЛЕТ ПО-РУССКИ – ЧТО НЕ ТАК?

ВО СЛАВУ ВЫБОРОВ

СТОЛЫПИНСКИЙ ВАГОН НА ПУТИ ВИТТЕ

АБХАЗСКИЙ ДЕБОШ

МЫ, ОБЪЕДКИ НАШИХ ПРЕДКОВ…

ЦЕНЗУРА КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ ДИВЕРСИЯ

ТРИУМФ «ВОРОВАЙКИ»

ПОД СТРАХОМ ЖИЗНИ. Почему разбился ТУ-204?

ВСЯ ВЛАСТЬ ХАЛЯВЫ

ОППОЗИЦИЯ НЕ ОПОЗОРИТ РУК РАБОТОЙ!

БЕС ВРАНЬЯ. Как он вселился в ныне набожные души?

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ ПУСЕЙ: ПОМИЛОСЕРДСТВУЙТЕ, БРАТЦЫ!

РОССИЯ – ТВАРЬ ДРОЖАЩАЯ, ИЛИ ИМЕЕТ СВОЕ ПРАВО?

США – СИРИЯ: ОХОТНИК НАЙДЕТ КРОВИ!

АБХАЗИЯ: ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ

НУ, СЛАВА БОГУ, ОСКОТИНИЛИСЬ!

ВСЯ ВЛАСТЬ – ПУПЫРЫШКАМ!

СОВЕСТЬ НАЦИИ В ПОИСКЕ ТРУПА ДЛЯ СЕНСАЦИИ

ПРЫЩ НАРОДА. Кредо российского чинуши: веруй и воруй!

КТО УБИВАЕТ САМОЛЕТЫ?

ПРОДУВНЫЕ ЯЙЦА

ГЕРОИНЯ ПРОТИВ ВСЕХ

ДРУГ ЛИ НАМ ПЛАТОН – И ЧТО ТАМ У НЕГО НА ЗАДНЕМ ПЛАНЕ?

КТО ВИНОВАТ В КРУШЕНИИ БОИНГА В КАЗАНИ?

ЯВЛЕНИЕ ВОРА НАРОДУ

БОЙ С ТЕРРОРИЗМОМ: ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРАБЛИ В ПОМОЩЬ!

ЛЕЗГИНКА НА КОСТЯХ ВРАГА

ПРЕМЬЕР-ПЕТРУШКА – ЗАЧЕМ ОН НУЖЕН ПУТИНУ?

ЦЕНЗУРЫ СЕЯТЕЛЬ МАШИННЫЙ

СТРАШНАЯ СИЛА ДАМСКИХ ПАЛЬЧИКОВ

ВЕРМИШЕЛЬ КАК ПОЛИТИЧЕСКОЕ КУШАНЬЕ

СУПЕРИГРА МАЙДАН-ОНЛАЙН

МОСКВА – ТАДЖИКИСТАН: УМЕНИЕ ТЕРЯТЬ ДРУЗЕЙ

КОРРУПЦИЯ КАК БАЗОВЫЙ ЭЛЕМЕНТ РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ

ЛЮДИ ОДНОГО ОСТРОВА. Почему на Кипре нас любят как нигде?

ТРЕТИЙ ПУТЧ. Ельцин и ГКЧП.

РАСКРЫТЫЙ ЗАГОВОР. Николай Бухарин был расстрелян небезвинно.

ЖЕРТВА СЮЖЕТА. Как подлый Борис Соболев помог несчатной матери продать ее дите

БЕКЕТОВА ГРОХНУЛИ СКОРЕЙ ВСЕГО СВОИ ЖЕ

ПИСЬМО ГРУЗИНА РУССКОМУ ВРАГУ

КОГДА БЫЛ ВОВА МАЛЕНЬКИМ. Путин с Грефом борются против бедности - или против бедняков?

ЛЮБОВЬ И ВЫБОРЫ

ГОРЕ БЕЗ ТРУДА

АРМЯНСКИЙ КОМБАЙН

НЕМЦОВЩИНА

СТЫД И МЕЧ. Таиланд как находка для фашизма

ФЕМИДА ПО-КАЛУЖСКИ. Калуга предпочла законам РФ свой Шемякин суд.

ПИР ПОТРОШИТЕЛЕЙ. Чудо в Калуге: пришелец украл деньги со счетов воздушно-капельным путем.

ПОЭТ В РОССИИ БОЛЬШЕ НЕ ПОЭТ!

РАССТРЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ. Как я был жопой Березовского.

ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В СМОЛЕНСКЕ. Офицер в гражданском тупике.

ГИБЕЛЬ ЯК-42 – НЕ КАТАСТРОФА, А УБИЙСТВО

ИСТОЧНИК РОДИНЫ. Великий пост: "Девки - это растительное, можно!"

БУРЕВЕСТНИКИ НА ТРАССАХ

ШИРОКА КИШКА МОЯ СЛЕПАЯ. Михаил Ходорковский: взлет и посадка.

РАБ ПО ПРИКОЛУ

КАВКАЗСКАЯ ПЛЕННИЦА. Национальный передел в Москве.

КАКОЕ ОЗЕРО, ТАКИЕ И РУСАЛКИ!

ТРУНОВСКИЙ ЛЕГИОН. Норд-Ост и адвокат Трунов

ПИК ПУТИНА. Какая пропасть оттопырилась под ним?

ЦВЕТЫ ЛЖИ. Дзержинский приютил беспризорников, а мы их выкинули на помойку.

НАБЕРЕЖНАЯ ПОЛКАНОВ. Собака в городе - друг или враг?

ХИМКИНСКИЕ МИФЫ ИЛИ ПЛЯСКИ НА КОСТЯХ

ГЕНИЙ И ЗЛОГЕЙСТВО. Чайковский сдох бы со стыда за "Щелкунчика" Б. Моисеева.

ОБРЕЖЕМСЯ О ПАМЯТЬ. На что аграрию Ивану Тявкину Тургенев?

ТАНЕЦ ТОПОРА. Если есть больший жулик – я святой!

ЖИЛ ПРОДАЖНЫЙ КАПИТАН. Блеск и нищета ГИБДД.

ЧЕРНАЯ ЮЛЬКА. Кто гарант работорговли в нынешней России?

ТЕАТР ОДНОГО ВАГОНА. Наша последняя защита - женский батальон.

ПУТЕМ БОМЖА. Закон об иммиграции - конец титульной нации.

СТАДО БАРАНОВ, ПОГОНЯЕМОЕ СТАДОМ ПАСТУХОВ. Попытка Мухина понять умом Россию.

У СЕРОСТИ В ПЛЕНУ. Интеллигенция на службе у барышников.

НАШИ БОЛЬШЕ НЕ ПРИДУТ

МАТЕРИНСКАЯ ПЕТЛЯ. "Сегодня покрестились - завтра у старухи дом обворовали..."

ОХОТА К РАСПРОДАЖЕ МЕСТ. Взрыв бизнес-алчности на пороховом заводе.

РОДНАЯ РЕЧЬ. Ахматова и Пастернак - герои соцтруда, а Солженицын умер вместе с СССР.

КОНЬ БЛЕД И ВСАДНИК СМЕРТЬ. Клинически несовместимый с производством бизнес убивает нас.

НАШ ВЫБОР – МЕЖДУ ПЛОХИМ ПУТИНЫМ И ХОРОШИМ ПАЛАЧОМ

УРАЛЬСКИЙ БАСТИОН. Великий почин Татищева и де Геннина.

БОЛОТНЫЙ БАРАБАН. Зомбосеть против зомбоящика: кто кого?

ДВОЕ ИЗ ЗМЕИНОГО БОЛОТА. Лужков и Путин – вольное сравнение.

ПОСЛЕ ЗАВТРАШНЕГО. Стабфонд будет разворован неизбежно.

РУССКИЙ МЕД. Позадушам о Боге, попах и прочей чертовщине русской жизни.

ДУРНОЕ ДЕЛО. "Хоронить - только в гробу с закрытой крышкой..."

КАК ТАРАКАНЫ В БАНКЕ. Почему нам еще век свободы не видать?

СТРАШНЕЙ ВОЙНЫ. Сергей Степашин об итогах приватизации в РФ.

ГНЕТУЩИЙ СТРАХ. Что не дает нам выбиться из насекомых в человеков?

ОКАЯННЫЙ РЕЙС. Что подрубило самолет Леха Качиньского?

РУССКИЕ КАК ГРИБЫ: ИХ ЕДЯТ, А ОНИ ГЛЯДЯТ, ИХ РЕЖУТ, А ОНИ БРЕШУТ!

ВО ВЛАСТИ ИНОПЛАНЕТЯН. Молись, козявка, и заткнись!

У КОГО ТАНКИ – ТОТ И ДЕМОКРАТ! О безобразной подоплеке наших выборов.

ОЛЕНИ И ОЛЕНЕВОДЫ. Христос воскрес в СССР, но продержаться - коксу не хватило.

СТРЕЛЯЙ НЕ ОТ БЕДРА, ОТ СЕРДЦА – ПУЛЯ ВИНОВАТОГО НАЙДЕТ! Кто виноват в наших ментах и что с ними делать?

КРАСИВАЯ И МОЛОДАЯ. Герой Труда - какая ерунда!

МЫСЛЬ ИЗРЕЧЕННАЯ ЕСТЬ СРОК. Судебный процесс над писателем Юрием Мухиным.

ПАЛАЧИХИ ХИМКИНСКОГО ЛЕСА. Откуда растут ноги Чириковой?

ТОЧКА «РУ» В ДЕЛЕ БУХАРИНА. Интернет против демократической глушилки.

НЕ БОГ, НО КНУТ. Тогда - обожествляли общество, теперь - обожествляем Бога

ДОРОГА К ВИСЕЛИЦЕ. Самый национальный проект России.

РУССКИЙ МЕД

 

Я обожаю эту древнюю русскую забаву, называемую баней. И когда бываю в подмосковном санаторном крае в районе Дорохово, всегда хожу там в баню – где не только очищаются от грязи спины местного народа, но и вольно чешутся родные языки.

Когда-то эта банька работала каждый день, но по мере пожирания нашим реформенным орлом своей же решки банные дни сократились до трех, потом до двух в неделю. А потом мужское отделение сгорело, и два остатних дня поделили на мужской и женский: купить для починки пару десятков досок местной решке уже оказалось не под силу. Как, помню, там один шофер запальчиво вещал: «Еду, печка на всю, в кабине – Ташкент, а стекла – не оттаивают!» Так и тут: в Москве – Ташкент, а в двух шагах от нее – не оттаивает!

Собственно это всегда было главным лейтмотивом здешних разговоров, менялись только его отдельные аспекты. И на сей раз речь зашла о двух, актуальность которых как бы показал этот народный барометр: о евреях и о Боге.

Мужик Петрович, главный местный краснобай, еще и мастер «делать» баню, лет 60-и, с большим пузом и мозольными ногами, в свободном банном духе запузырил вдруг:

– Все горе – от евреев! Я этого Райкина всегда терпеть не мог: «В греческом зале, в греческом зале!» – изображают русских пьянью, быдлом. Телевизор включишь, юмористы – все жиды, журналисты – через одного!..

– Петрович, че ты на евреев навалился? – вступил молодой бритоголовый парень, щеголявший своим редким здесь складным мобильником. – Да у меня, на хрен, все евреи, с кем работаю; те же, на хрен, люди…

Его живо перебил такой же, с головой под ноль, ровесник:

– Есть жиды, а есть евреи, не надо путать! Жид – это кто в старом времени держал шинок…

– А все евреи и держали их! – забрал обратно в свои руки речь Петрович. – Я что ли с ними не работал? В Одинцово был кондитерский цех, Иван Иванович – начальник, а заместитель – Моисей Исакович, он кассу всю держал. К нему мужик придет: «Исакыч, одолжи трешку, завтра отдам!» А он: «Неправильно просишь! Надо сказать: не завтра, а по возможности. Откуда у тебя завтра трешка будет?» Даст рубль – но не за так: мешок стоит в этом углу, перетащи его вон в тот. Он и там не нужен, лишь бы человека утрудить. А Мишка Зыкин у нас водилой был на «каблучке», развозил пирожные, Моисейка как-то дает ему конверт: на, отвези. Мишка обратно приезжает, а тот его уже в воротах ждет: «Вот тебе трудовая, вот расчет, пошел на хрен». Мишка ко мне: «За что? Конверт дал, ну мне интересно, что там, я распечатал, а там – ничего. Только написано: «Дурак ты, Мишка!»» Я говорю: «Дурак ты и есть, это он тебе проверял, а ты попался!» А еще раз мы напились, надо добавить – а у Моисея был свой сейф в столе, хрен отопрешь, а денег – страшно! И мы: давай крышку поднимем, чуть возьмем, он не заметит! А он как раз за шторкой за стеклом стоял, выскакивает: «Ах вы сволочи! Ну завтра я вам покажу!» Завтра зовет нас к Иван Иванычу: «Они меня убить хотели!» Мы: «Как убить?» А он: «Вот так, я все слышал!» А Иван Иваныч его сам боялся, наказал всех по чирику, а деньги Моисейка взял…

– Значит, еврей был умный, а русские – дураки!

– Не надо! Русский человек в большом силен – а не дрочить вот этот малый бизнес. Когда я был на БАМе по вербовке, к нам кинули зимой стройбат. Мороз за 40, даже зэков не выводят – русские парни в одних гимнастерках грунт долбят ломами, от них пар столбом. А хачики в тулупах у костра стоят, аж синие: «Ой, холодно! Ой, умираем!» А теперь они по всей России нас дерут, они – да жидовня, а русские – как у самих себя в гостях…

– Петрович, – встрял еще мужик, хлебавший из облупленного термоса какой-то травный чай, – я тоже не люблю их, но давай по справедливости. Сколько у нас ученых было из евреев, я тут по телевизору смотрел про космос – ну одни евреи…

– Правильно! Когда им Сталин навставлял, куда деваться, стали на народ работать. Тогда из евреев делали ученых, а теперь – наоборот. Возьми этих: Гусинский, Березовский, Абрамович, – чего они изобрели? Как Ваньку русского надуть – и на Канары смыться! Ты вот всю жизнь пахал на комбинате – и носки драные, пустой чай жрешь, а они там икру ложками махают!

– Не, мужики, кончайте, на хрен, это, – вмешался опять первый бритоголовый. – С вами, на хрен, попадешь, а мне еще, на хрен, семью кормить. Работать надо!

– Кем? – вскочил с лавки третий мужик. – Вот ты, Саня, торгуешь, тебе хорошо. Но всем в торговлю не попасть! Куда сейчас молодым парням идти? Или в торговлю, или в банду, больше некуда. У меня сын школу кончает – уже в панике. Палаток-то на всех не хватит! Ты, Петрович, прав: русский только по большому делу мастер. Но почему тогда мы самолеты стали у американцев покупать? Почему своих больше не делаем?

– А кто тебе их делать даст? Говорю же, евреями все схвачено. Им и надо, чтобы тут ничего не делали, только торговали, они тогда будут короли! Они нам и реформу всю, с Гайдаром и Чубайсом, впарили…

– Петрович, но Гайдар-то был вроде не еврей!

– А кто? Не знаю, я ему в мудя не лазил; значит, еще хуже, чем еврей, еврей в квадрате! Наш Моисейка раньше сколько б ни спер, что он мог с этими деньгами сделать? Засунуть в сейф и трястись, чтоб не отняли. А теперь он на них всех с потрохами купит – вот реформа для кого!

– Не, на хрен, ну вас на хрен, я пошел в парную! Вы точно доболтаетесь, – и юный коммерсант убрался из предбанника.

– Петрович, подожди, – опять встрял рассудительный чаевник, – но ведь в других странах как-то и с евреями живут?

– Я про другие страны ничего не знаю, не был, кроме Венгрии, нигде. Ну, выпили мы там этой их водки, цуйки, тоже с одним венгром стали говорить. И один наш ему: почему у вас в магазинах все есть, а у нас ничего нет? И венгр, такой мужик неглупый, отвечает: «Когда свою страну начнете продавать, и у вас все будет!»

– Ну, мы и продаем теперь, а у нас один хрен ничего нет.

– Зато в Москве все есть! У тех, кто продает; вы что, тупые?

– Ну и чего, Петрович, делать-то? Евреев убивать?

– Нет, задницы им лизать, как Сашка вон!

– Да я серьезно спрашиваю!

– А я почем знаю? Знал бы, давно бы в Думе с депутатами сидел, а не здесь с вами дураками!

– А там, Петрович, кто сидит? – вступил второй бритый пацан. –Вор на воре, их через одного и мочат! Ты хоть толково говоришь, а их послушаешь – пустой базар. Ну, только Жириновский что-то в тему скажет, и то тварь. Точно надо всех мочить!

– А вот этого как раз не надо! Это вы уже, ребята, перебрали. Я как телевизор посмотрю, мне аж не по себе. Показывали вон: пацан в Тучково старухе голову отрезал, взял бинокль какой-то и медаль за целину, на хер она ему?.. А все потому, что веру в Бога потеряли! – И тут Петрович, выпустив пар по евреям, свернул ко второй теме дня. – Когда Бог был, так все-таки не резали!

– А как у нас в 17-м году, потом в гражданскую друг друга резали – а все были крещеные! – блеснул познаниями из родной истории отец выпускника.

– Все и пошло с того, что стали церкви рушить!

– Ну а сейчас стали строить – кому кроме попов от этого хорошо?

– Нет, – как-то уже не так веско, как по видимым евреям, отозвался по невидимому Богу Петрович, – Бог должен быть!

– А я и ничего не говорю! Только у нас не Бог, одни попы. Как поп – так уже в иномарке сразу, ему и квартиру, и мобильник, Богу что ли на тот свет звонить? Да вот, Серега, ты же в церкви в хоре пел, скажи!

– А что я пел? – Серега, лет под 45, ни мышц, ни пуза, лишь с какими-то пронзительной голубизны глазами, почему-то отозвался в тоне оправдания: – Ну, там гуманитарку раздавали, я и пошел…

– Ты ж баянистом был по санаториям!

– А санатории все гавкнули, куда деваться было? Сперва действительно тушенку с макаронами давали хорошо. Ну а потом уже пустили по коммерческим ларькам…

– Во! – Петрович снова оседлал любимого конька. – На этой гуманитарке всех и опустили! Это раздавали, чтобы разучились все работать, научились воровать. С нее вся разруха и пошла, на ней все жулики и поднялись! Что, не так, Серега?

– Ну, было, все эти коробки перли, все в храме сдвинулись на них. Только «гуманитарка» скажут – и уже глаза горят…

– Я вас чего-то, на хрен, не пойму, – вернулся из парилки юный коммерсант. – Ушел, вы о евреях говорили, а теперь о чем? – И тут как раз заиграл его козырной мобильник; все смолкли, чтобы не мешать этой тузовой связи: – Я, кто ж еще? Ну, в бане. Народу? Ну так, средне. А ты где? Там же? А чего тогда звонишь? Ну все тогда, давай… Ну так о чем теперь ля-ля?

– Санек, они тут батюшек уже пошли киздить…

– Не, лучше тогда, на хрен, о евреях. К нам тут на точку батюшка подъехал в той еще «волжанке», типа берегись автомобиля; правда, никель весь блестит. Наши ему: что, Бог получше не послал? А он: много вякать будете, боженька отхерачит язычок. Открыл капот – а там движок от «БМВ», двести коней! Открыл лопатник – вот такая пачка баксов! Так что кончайте, на хрен, батюшек обламывать, а то точно Бог накажет!

– Да нас и так уже Бог наказал! – вконец вспылил отец выпускника. – Петрович правильно сказал: сделали из народа быдло! На выборах только стакан нальют – и понеслись голосовать! А почему эти же церкви строят? Элементарный рэкет! Всем коммерсантам скажут: или гони на храм, или лицензию отнимем. А там ни налогов, ни отчетов, десять процентов на купола, остальное – по карманам. Я сам от человека знаю…

– Ну и молчи, на хрен, если знаешь. Ну и че, на хрен, с того, че ты тут это наболтал? И ты, Петрович, че, эта, воду мутишь? На, на хрен, пива лучше! – и младокоммерсант двинул ему лихо откупоренное зажигалкой пиво.

– Да пошли вы все в баню! – отмахнулся в сердцах Петрович, чье историческое краснобайство как-то, чувствовалось, подавлялось иной силой, что была за безъязыким коммерсантом. И его сегодняшнее «на хрен», подкрепленное передовым мобильником, было для остальных как-то весомей прошлых баек старого хрыча.

И он отправился в парилку, а за ним и другими мужиками пошел и я, сыгравший роль единственного зрителя в этом ток-шоу местного разлива. И там уже Петрович развернулся снова от души. Сначала выгнал всех из парилки, сам повозился в ней, потом позвал столпившуюся на ее пороге голытьбу, плеснул последний ковшик «под себя» и потом еще – «под веничек».

И древняя забава русских, супротив которой уже не попрешь, вернула сбитый с толку мир в смятенные сердца. Петрович опустил пар и стал тыкать нас веником в коленки, животы и морды: «Ну что, мед? Русская баня, это вам не сауна! Ну, мед?»

И пот из меня вышел – и с ним какие-то родные слезы к нашему большому, как дитя, стоящему как будто выше собственного понимания народу, – которых, благо, было не видать за горячей влагой в просмоленной долгим потом нации парной. И, казалось, стоит лишь еще поддать парку, налечь на веничек – и оно, родимое, совсем оттает. За этой, видимо, мечтой мы, русские, и ходим в баню все свои нелегкие тысячу с лишним лет.