На главную
На главную Контакты
Смотреть на вещи без боязни

Воздать автору за его труд в любом

угодном Вам размере можно

через: 41001100428947

или через карту Сбербанка: 639002389032172660

РОСЛЯКОВ
новые публикации общество и власть абхазская зона лица
АЛЕКСАНДР
на выборе диком криминал проза смех интервью on-line
общество и власть

ГАМЛЕТ ПО-РУССКИ – ЧТО НЕ ТАК?

ВО СЛАВУ ВЫБОРОВ

СТОЛЫПИНСКИЙ ВАГОН НА ПУТИ ВИТТЕ

АБХАЗСКИЙ ДЕБОШ

МЫ, ОБЪЕДКИ НАШИХ ПРЕДКОВ…

ЦЕНЗУРА КАК НАЦИОНАЛЬНАЯ ДИВЕРСИЯ

ТРИУМФ «ВОРОВАЙКИ»

ПОД СТРАХОМ ЖИЗНИ. Почему разбился ТУ-204?

ВСЯ ВЛАСТЬ ХАЛЯВЫ

ОППОЗИЦИЯ НЕ ОПОЗОРИТ РУК РАБОТОЙ!

БЕС ВРАНЬЯ. Как он вселился в ныне набожные души?

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ ПУСЕЙ: ПОМИЛОСЕРДСТВУЙТЕ, БРАТЦЫ!

РОССИЯ – ТВАРЬ ДРОЖАЩАЯ, ИЛИ ИМЕЕТ СВОЕ ПРАВО?

США – СИРИЯ: ОХОТНИК НАЙДЕТ КРОВИ!

АБХАЗИЯ: ОТ ЛЮБВИ ДО НЕНАВИСТИ

НУ, СЛАВА БОГУ, ОСКОТИНИЛИСЬ!

ВСЯ ВЛАСТЬ – ПУПЫРЫШКАМ!

СОВЕСТЬ НАЦИИ В ПОИСКЕ ТРУПА ДЛЯ СЕНСАЦИИ

ПРЫЩ НАРОДА. Кредо российского чинуши: веруй и воруй!

КТО УБИВАЕТ САМОЛЕТЫ?

ПРОДУВНЫЕ ЯЙЦА

ГЕРОИНЯ ПРОТИВ ВСЕХ

ДРУГ ЛИ НАМ ПЛАТОН – И ЧТО ТАМ У НЕГО НА ЗАДНЕМ ПЛАНЕ?

КТО ВИНОВАТ В КРУШЕНИИ БОИНГА В КАЗАНИ?

ЯВЛЕНИЕ ВОРА НАРОДУ

БОЙ С ТЕРРОРИЗМОМ: ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРАБЛИ В ПОМОЩЬ!

ЛЕЗГИНКА НА КОСТЯХ ВРАГА

ПРЕМЬЕР-ПЕТРУШКА – ЗАЧЕМ ОН НУЖЕН ПУТИНУ?

ЦЕНЗУРЫ СЕЯТЕЛЬ МАШИННЫЙ

СТРАШНАЯ СИЛА ДАМСКИХ ПАЛЬЧИКОВ

ВЕРМИШЕЛЬ КАК ПОЛИТИЧЕСКОЕ КУШАНЬЕ

СУПЕРИГРА МАЙДАН-ОНЛАЙН

МОСКВА – ТАДЖИКИСТАН: УМЕНИЕ ТЕРЯТЬ ДРУЗЕЙ

КОРРУПЦИЯ КАК БАЗОВЫЙ ЭЛЕМЕНТ РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ

ЛЮДИ ОДНОГО ОСТРОВА. Почему на Кипре нас любят как нигде?

ТРЕТИЙ ПУТЧ. Ельцин и ГКЧП.

РАСКРЫТЫЙ ЗАГОВОР. Николай Бухарин был расстрелян небезвинно.

ЖЕРТВА СЮЖЕТА. Как подлый Борис Соболев помог несчатной матери продать ее дите

БЕКЕТОВА ГРОХНУЛИ СКОРЕЙ ВСЕГО СВОИ ЖЕ

ПИСЬМО ГРУЗИНА РУССКОМУ ВРАГУ

КОГДА БЫЛ ВОВА МАЛЕНЬКИМ. Путин с Грефом борются против бедности - или против бедняков?

ЛЮБОВЬ И ВЫБОРЫ

ГОРЕ БЕЗ ТРУДА

АРМЯНСКИЙ КОМБАЙН

НЕМЦОВЩИНА

СТЫД И МЕЧ. Таиланд как находка для фашизма

ФЕМИДА ПО-КАЛУЖСКИ. Калуга предпочла законам РФ свой Шемякин суд.

ПИР ПОТРОШИТЕЛЕЙ. Чудо в Калуге: пришелец украл деньги со счетов воздушно-капельным путем.

ПОЭТ В РОССИИ БОЛЬШЕ НЕ ПОЭТ!

РАССТРЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ. Как я был жопой Березовского.

ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В СМОЛЕНСКЕ. Офицер в гражданском тупике.

ГИБЕЛЬ ЯК-42 – НЕ КАТАСТРОФА, А УБИЙСТВО

ИСТОЧНИК РОДИНЫ. Великий пост: "Девки - это растительное, можно!"

БУРЕВЕСТНИКИ НА ТРАССАХ

ШИРОКА КИШКА МОЯ СЛЕПАЯ. Михаил Ходорковский: взлет и посадка.

РАБ ПО ПРИКОЛУ

КАВКАЗСКАЯ ПЛЕННИЦА. Национальный передел в Москве.

КАКОЕ ОЗЕРО, ТАКИЕ И РУСАЛКИ!

ТРУНОВСКИЙ ЛЕГИОН. Норд-Ост и адвокат Трунов

ПИК ПУТИНА. Какая пропасть оттопырилась под ним?

ЦВЕТЫ ЛЖИ. Дзержинский приютил беспризорников, а мы их выкинули на помойку.

НАБЕРЕЖНАЯ ПОЛКАНОВ. Собака в городе - друг или враг?

ХИМКИНСКИЕ МИФЫ ИЛИ ПЛЯСКИ НА КОСТЯХ

ГЕНИЙ И ЗЛОГЕЙСТВО. Чайковский сдох бы со стыда за "Щелкунчика" Б. Моисеева.

ОБРЕЖЕМСЯ О ПАМЯТЬ. На что аграрию Ивану Тявкину Тургенев?

ТАНЕЦ ТОПОРА. Если есть больший жулик – я святой!

ЖИЛ ПРОДАЖНЫЙ КАПИТАН. Блеск и нищета ГИБДД.

ЧЕРНАЯ ЮЛЬКА. Кто гарант работорговли в нынешней России?

ТЕАТР ОДНОГО ВАГОНА. Наша последняя защита - женский батальон.

ПУТЕМ БОМЖА. Закон об иммиграции - конец титульной нации.

СТАДО БАРАНОВ, ПОГОНЯЕМОЕ СТАДОМ ПАСТУХОВ. Попытка Мухина понять умом Россию.

У СЕРОСТИ В ПЛЕНУ. Интеллигенция на службе у барышников.

НАШИ БОЛЬШЕ НЕ ПРИДУТ

МАТЕРИНСКАЯ ПЕТЛЯ. "Сегодня покрестились - завтра у старухи дом обворовали..."

ОХОТА К РАСПРОДАЖЕ МЕСТ. Взрыв бизнес-алчности на пороховом заводе.

РОДНАЯ РЕЧЬ. Ахматова и Пастернак - герои соцтруда, а Солженицын умер вместе с СССР.

КОНЬ БЛЕД И ВСАДНИК СМЕРТЬ. Клинически несовместимый с производством бизнес убивает нас.

НАШ ВЫБОР – МЕЖДУ ПЛОХИМ ПУТИНЫМ И ХОРОШИМ ПАЛАЧОМ

УРАЛЬСКИЙ БАСТИОН. Великий почин Татищева и де Геннина.

БОЛОТНЫЙ БАРАБАН. Зомбосеть против зомбоящика: кто кого?

ДВОЕ ИЗ ЗМЕИНОГО БОЛОТА. Лужков и Путин – вольное сравнение.

ПОСЛЕ ЗАВТРАШНЕГО. Стабфонд будет разворован неизбежно.

РУССКИЙ МЕД. Позадушам о Боге, попах и прочей чертовщине русской жизни.

ДУРНОЕ ДЕЛО. "Хоронить - только в гробу с закрытой крышкой..."

КАК ТАРАКАНЫ В БАНКЕ. Почему нам еще век свободы не видать?

СТРАШНЕЙ ВОЙНЫ. Сергей Степашин об итогах приватизации в РФ.

ГНЕТУЩИЙ СТРАХ. Что не дает нам выбиться из насекомых в человеков?

ОКАЯННЫЙ РЕЙС. Что подрубило самолет Леха Качиньского?

РУССКИЕ КАК ГРИБЫ: ИХ ЕДЯТ, А ОНИ ГЛЯДЯТ, ИХ РЕЖУТ, А ОНИ БРЕШУТ!

ВО ВЛАСТИ ИНОПЛАНЕТЯН. Молись, козявка, и заткнись!

У КОГО ТАНКИ – ТОТ И ДЕМОКРАТ! О безобразной подоплеке наших выборов.

ОЛЕНИ И ОЛЕНЕВОДЫ. Христос воскрес в СССР, но продержаться - коксу не хватило.

СТРЕЛЯЙ НЕ ОТ БЕДРА, ОТ СЕРДЦА – ПУЛЯ ВИНОВАТОГО НАЙДЕТ! Кто виноват в наших ментах и что с ними делать?

КРАСИВАЯ И МОЛОДАЯ. Герой Труда - какая ерунда!

МЫСЛЬ ИЗРЕЧЕННАЯ ЕСТЬ СРОК. Судебный процесс над писателем Юрием Мухиным.

ПАЛАЧИХИ ХИМКИНСКОГО ЛЕСА. Откуда растут ноги Чириковой?

ТОЧКА «РУ» В ДЕЛЕ БУХАРИНА. Интернет против демократической глушилки.

НЕ БОГ, НО КНУТ. Тогда - обожествляли общество, теперь - обожествляем Бога

ДОРОГА К ВИСЕЛИЦЕ. Самый национальный проект России.

ИСТОЧНИК РОДИНЫ

   

Москва сегодня для всей остальной страны, глядящей на нее раскрыв голодный рот – что-то немыслимое, непостижимое! Запружена несметно дорогими иномарками, вплоть до таких сверхновых, что в Европе еще только через месяц выйдут в свет – а тут уже катаются! Сверхдорогие рестораны, церкви, бордели, чьи посетители с утра до ночи ничего не делают – и ничего!

Один мой друг, ушедший некогда в торговлю и попавший в этот дивный цвет, как-то признался мне: «Ты знаешь, до того уже наладился процесс, что я работаю минут 15 в день, не больше. На обед иду в час дня, в три возвращаюсь, все кабаки уже знаю, только не знаю, какой выбрать на сегодня. Об этом размышляю до обеда, а потом уже и думать не о чем…»

Еще когда-то он же рассказал как анекдот: «Приехал ко мне дальний родственник с Архангельска, а у меня ремонт в новой квартире, в старой кавардак, сели на кухне ужинать. Работает он там в каком-то институте; узнал, где я – и спрашивает: «И сколько ты получаешь?» Я, чтобы его слишком не пугать, сказал: «Ну, ставка – под семь тысяч в месяц». А он не понял даже, о какой валюте речь: «Ну, тоже ничего. У меня и до восьми доходит!..»»

Этот-то бедный родственник и подбил моего друга на необычайный для него вояж. Кстати когда он сделал в новой квартире весь евроремонт, коллеги надоумили его эту квартиру освятить.

– Я-то, – говорит он, – сам безбожник, но сегодня это, как галстук и носки от Гучи, надо. Дали мне телефон батюшки из Переделкино, сторговались, он приехал, пахнет хорошо, благообразный, жене очень понравился, она сейчас же к его ручке. Окропил все, обмолил углы – и к столу откушать. Выпили по единой, где одна – там и вторая, потом Бог троицу любит; потом мне надо было уже ехать – и он предлагает на своей машине подвезти. «А не боитесь после этого?» А он: «Рука отсохнет, кто покусится!» А тачка у него – покруче, чем моя; я спрашиваю: «А сие откуда?» – «Братия подарили». – «Эти самые?» – «Оне. Заблудшие-то души больше к Богу тянутся!» Ну, судя по его тачке, заблудили они там по полной программе!..

И вот сама история поездки моего товарища, чем-то в миниатюре напоминающая радищевское «Путешествие из Петербурга в Москву»:

– Моя покойная мама родилась в селе Унежма на реке Онеге. Я раньше никогда там не был – но тут возник этот архангел Петя и впарил мне свои координаты. Я и подумал: а чего б впрямь туда не съездить? В Москве я уже все меню узнал, в Испании, Египте – тоже, а своей исторической родины еще не видел. И позвонил ему: давай прилечу к тебе на выходные, съездим в Унежму, я за все плачу. Он – с радостью, жена – наоборот, поскольку поняла мой замысел совсем не так.

Самолет вылетал из Шереметьево в 6 вечера, прошли мы спецконтроль, ждем, ждем – на вылет не зовут. Люди к буфетам потянулись, но там кофе растворимый – 200 рублей, пиво – 300, водка – от трехсот за рюмку и до бесконечности. И все – назад. Тут объявляют: рейс задерживается. И вот ходил народ ходил, бродил-бродил, как белый мишка в зоопарке, и стал сдаваться – кто на кофе, кто на водку с пивом. С нами еще летел артист Песков, тот самый пародист, с каким-то еще педиком, одетые в последний писк, и я слышал, как две тетки спорили: это такие мужики или такие девки? Они вообще взяли коньяк.

Слегка повеселело, снова объявляют: рейс еще задерживается. Народ это воспринял как сигнал к буфетам – и так до ночи мы туда ходили и ходили. Я еще слегка перекусил – и оставил там ровно полцены авиабилета. Даже подумал, что эти буфетчики отстегивают летчикам за их задержки: с такими ценами этот буфет должен давать навара больше, чем весь авиапарк.

Ну а что ты хочешь, у нас весь бизнес только так и строится. Я как-то в бане парился с коллегой, на порядок круче моего: у меня дача на 60-м километре Волоколамки, а у него на 20-м Рублевки. И говорит, в порядке опыта: «Я плачу только тем, кто приходит с автоматом, остальных кидаю. Зову главбуха: «Вы по тому-то счету оплатили?» – «А что, разве не дошло? Проверим, приходите завтра!» И будет так ходить лет сто, сунется в арбитраж – там все тоже схвачено, откладывают дело по болезни адвоката, а он у меня не слазит с бюллетня!..»

Короче, где-то уже к 12-и выходят двое в униформе: на самолете при посадке лопнуло колесо, стали менять – но во всем Шереметьево не нашлось ключа к колесной гайке. Авиакомпании-то сейчас все карликовые, гайки везде разные, и этот ключ есть только на базе в Архангельске, откуда его только завтра привезут. И потому всем предлагают переночевать поблизости, автобус сейчас подадут.

Сели в автобус, едем, я в окно смотрю – и сердце начинает учащенно биться: нас везут в пансионат Планерное, где двадцать пять лет назад я познакомился с моей женой. Звоню ей прямо из того же номера, где первый раз ее уцеловал, взыграло ретивое: «Я в том самом Планерном! Бери такси и приезжай!» Правда, она восприняла это как мой пьяный бред – на что, увы, имела основания. Но я один, наверное, из всех, включая тех пародий на людей, был рад этой задержке, окунувшей меня в память юности. Хотя там водка оказалась не дешевле, и я таки удвоил цену за билет, еще не сев даже в самолет.

Но утром мы в Архангельск вылетели – и, как ни странно, туда прилетели. Петя уже замучился меня встречать, он спать уезжал домой – и наша встреча в их буфете обошлась мне ровно в одну десятую затраченного на улет.

Остановиться я решил в гостинице, чтобы не стеснять Петину семью и не стесняться самому. А Архангельск – город маленький, хотя, как он сказал, в России самый длинный: тянется вдоль Северной Двины чуть не на 50 километров. Но все там друг дружку знают, и он меня по блату поселил в какой-то их блатной гостинице «Центрин». Внутри все очень чисто, обходительно, больше половины номеров пустые, но на двери парадная табличка: «Извините, сегодня мест нет».

Мне это напомнило, как я когда-то был в городе Бежецке под Тверью. Все сикось-накось, рытвины, канавы – это когда русские бежали от татар, сделали там привал, а татары дальше не пошли, так этот Бежецк и возник. И словно все еще гадал: завтра опять бежать – или еще на сколько-то остаться. Но посреди – высотная гостиница; я прописался там – и к лифтам, кнопки жму, а мне тетка сзади: «Чего жмешь – не видишь, что написано?» А на стене такая же несъемная табличка: «Лифт не работает», – которую я из-за этого и не заметил.

Потом пошли мы с Петей смотреть город. Смотреть особо нечего: улицы – как в том же Бежецке, но магазины как в Москве. Всякой китайской электроники, по ценам ниже нашего, навалом – но рыба в полтора раза дороже. Траловый флот у них накрылся оттого, что недодали в Москву взяток по рыболовным квотам, но все равно к Норвегии, откуда возят нам всю рыбу, ближе. Конечно, комбинации при этом в принципе возможны всякие, но это уже – чистый беспредел!

Зато по водке – ажур полный. Она там и местная, и из Москвы, и из Дагестана; и цены – самые оптимистичные. Как у меня есть один поставщик с провинции Павел Ерофеич, его спросишь: «Ну как жизнь?» – «С утра – хреново, а под вечер – не нарадуешься!» Вот этот лифт у нас работает сейчас! Я слегка знаю этот мир: люди там рубят бабки тихо и без большой политики, а обороты – не меньше нефтяных!

В центре прямо к их высоткам примыкают деревянные дома – и еще топятся дровами. И по всем автобусным маршрутам ходят маленькие «Пазики», как у нас на ритуальной службе. Петя хотел в один такой меня всадить, но во мне что-то содрогнулось: я в таких маму с папой хоронил. Благо тех же бомбил не меньше нашего, сразу по три подскакивают, только руку подними.

А дальше он задумал познакомить меня с их духовной жизнью. Позвонил какому-то отцу Василию, который с каким-то еще отцом Николой уже нас ждали на духовную беседу. Зашли мы в супермаркет, я сказал: «Ты сам возьми, что нужно, не стесняйся». Он, уже поняв, что я ставку получаю не в рублях, не постеснялся – и мы с полными пакетами пришли к этим отцам.

Такой загаженной квартиры, как у них, я сроду не видал – хотя полно каких-то книг, икон, старинных с виду. Сели, раскрыли водку, закусь – но ее отцы сразу отмели: «Пост, ничего животного нельзя!» – «А водку?» – «А она – ростительная, можно». Какие они батюшки, я так и не срубил. Только из разговора понял, что держат какой-то бизнес по книготорговле и местному пиару.

Обхаяли всю власть, особенно последние их выборы – за то, что на них наняли московские бригады. Потом Петя поднял тост за меня: что я – их же архангельский мужик, хоть и зажравшийся москвич, но вот на родину приехал – и еще всем налил!

Тут эти батюшки меня, как переделкинский, крестами окрестили: «Свят, свят!» А я еще сказал, что помню от покойной мамы, что был в Архангельске такой пригород Соломбала, где жили девки-соломбалки, самые оторвы. «Так они и сейчас есть! Хочешь, позовем?» – «А в пост – не грех?» – «Бабы – это ростительное, можно». А главное, цены так на них так упали, что грех – не позвать. «И почем они у вас?» – «Семьсот за штуку – и еще всем даст. А ну-ка ты, отец Никола, достань поганую газету с телефонами!»

Короче, выставили они меня еще на пару этих соломбалок, но тут вышел такой суп с котом. Пошел я в уборную, а там вонища, бачок подперт ржавыми санками, на полу пачка обоссанных газет, на них сидит облезлый кот – и волком смотрит на меня. И когда подвезли девчат, возникший от всего этого ком блевоты настолько задавил меня, что я решил компанию оставить – и уехал в свой «Центрин». Еще у этих соломбалок, как разулись, оказались до того мозольные ножища, что я почувствовал: просто не выпью столько водки. Хотя еще один коллега мне открыл такое ноу-хау: ездить в ночное из Москвы в провинцию, где по девчонкам и кабакам выходит тройная экономия.

Назавтра Петя, как договорились, пришел ко мне в гостиницу – с уже довольно смурной рожей. «Ну как вчера повеселились?» – «Да я после тебя же и ушел. Отцы вцепились в девок – ну не драться же из-за говна! Они, конечно, молодые, склизкие – но все равно потом идти к жене. И так скандал, что денег нет, а так – еще поганей! Это у вас в Москве все в кайф, ты вон за девок заплатил – и кинул нам, как с барского плеча. А у нас все как-то, бляха-муха, не с того плеча!»

Поправились мы пивом, взяли еще на дорожку – и с обуявшей меня ностальгической слезой доехали автобусом до моей родной Унежмы.

В мамином доме жили уже совсем другие старики, но встретили нас как родных. Хотя сперва при встрече с их житьем я ощутил себя как на другой планете. Как они тут живут? Как можно вообще так жить? Печь дровяная, готовят в закопченых чугунах, жрут в основном картошку, сами ее с какими-то нечеловеческими муками и садят.

Но за столом контакт окреп, пришли еще соседи, с которыми мы просидели дотемна. Водки, хотя я ее взял с запасом, как обычно не хватило, но тут же сбегали за местной, а у них она – 40 рублей поллитра. Какая-то, видно, уже совсем паленая отрава, я спросил: «А не страшно ее пить?» – «А не пить – еще страшней. Без водки все давно б сошли с ума. Как мы живем, так вообще никто не свете не живет. Работы нет, зарплата – две тыщи в месяц, и ту не дают. Без пищи человек недели две может прожить, а без нее и двух дней не протянет!»

После этой водки, которую я уже пить не стал, Петя совсем сдох, а эти инопланетяне – ничего. И мы с одним из них даже пошли на ловлю местной семги. Я греб на лодке, а он ставил сеть, направляя меня каким-то ласковым при свете ночи северянским матом. И до того доходчиво, что я все, как ни странно, понимал – хотя делал это первый раз в жизни. Так я прошел крещение на «браконьёра» – и наконец лег спать на сказочно пахучем сеновале.

А ночь-то северная – белая; только заснул, как этот инопланетянин будит снимать снасть. Вода в реке прозрачная, всю сеть видно до дна, но в ней ничего нет, только посреди залипла какая-то газета. И я еще подумал, что кроме этой дряни ловить здесь больше нечего. Но когда подгребли, глядим, это не газета – а огромаднейшая семга!

И потом этот мужик всем с детской радостью рассказывал про эту «газету». Мне ее тут же засолили и передали в дар, после чего мы с воскресшим из вчерашней комы Петей уехали в Архангельск, и я улетел домой.

В целом впечатления от этой вылазки у меня остались плюсовые, во всяком случае я получил их больше, чем за те же деньги мог поиметь в ночной Москве. Как бы открыл этот источник родины, достаточно загаженный, но еще выдающий эти слезы – его основной, хотя и некоммерческий продукт. И мысль купить тем старикам из материнской хаты этой картошки на всю их оставшуюся жизнь была, но потом как-то сплыла. Как-то подумалось, что это уже будет некий пиар, который мне на самом деле ни к чему. Один черт изменить их жизнь мне не дано, ну а так просто поддержать людей – как-то нелепо показалось.

Хотя, может, это и надо – но это уже в какой-то другой жизни. Ну а пока живем так, как живем – пока нас всех не принял этот ритуальный «Пазик»…

 

Реклама: