На главную
На главную Контакты
Смотреть на вещи без боязни

Воздать автору за его труд в любом

угодном Вам размере можно

через: 41001100428947

или через карту Сбербанка: 639002389032172660

РОСЛЯКОВ
новые публикации общество и власть абхазская зона лица
АЛЕКСАНДР
на выборе диком криминал проза смех интервью on-line
лица

РЕКВИЕМ ПО МАЛЬЦОВУ. Как был построен и убит российский земной рай

ПОСЛЕДНИЙ ИЗ ХРИСТИАН

ЛАМПОЧКА КЛАССОНА. О человеке, спасшем власть большевиков

ОТ ПОЭТА – ВСЕМУ СВЕТУ

ШУБЕРТ

ШОПЕН

НА САМОУБИЙСТВО БЕРЕЗОВСКОГО

ЛАНГ ЛАНГ – ОГНЕННЫЙ МЕЧ КИТАЯ

НУ И КЕРН С НЕЙ! О двух промашках Пушкина

СОКОЛОВ. Документальная драма

ПИСЬМО ОТ ДРУГА. Стишок

ГАЗЕТНОЕ ОЧКО. Олег Попцов, Виталий Третьяков, Геннадий Селезнев, Юрий Антонов и другие мастера родной культуры как они есть

ВЛАДИСЛАВ ЛИСТЬЕВ. Эпитафия.

СУДЬБА ГЕНЕРАЛА. Николай Турапин.

БАНДИТ МИСЮРИН. Как уже мертвый Вова опустил Московскую прокуратуру.

ГРЯДУШИЙ ЗОМБИ. Как телемастер Караулов пробовал меня убить.

ИЗ ЧЕГО ТВОЙ ПАНЦИРЬ, ЧЕРЕПАХА? Личное дело Примакова.

КРЕМЛЕВСКАЯ ЗВЕЗДА. Президент-драма, Путин - в главной роли.

ПОСЛЕДНИЙ ПОЭТ. Сергей Алиханов.

ЮРИЙ АНТОНОВ: все его песни о любви - к женщине, дому, Родине...

ПРИШЕЛЬЦЫ. В чем жизнь и смерть родной земли?

МОЯ ФРАНЦУЗСКАЯ ЛЮБОВЬ. Как я окручивал жену Андрона Михалкова.

НАСЛЕДНИК АВИЦЕННЫ. Лечил все болезни кроме смерти.

НЕБЕСНЫЙ КОНСТРУКТОР. Пионер авиастроения Владимир Савельев.

ТАМ ВДАЛИ, ЗА БУГРОМ. Русские бабы замужем за иностранцами.

СТРОИТЕЛЬ ТИХОЙ БАРРИКАДЫ. Сергей Сорокин запускал "Буран" на Байконуре, а нынче строит новый мир труда.

СТРУНА ИРАНА. Путь к дальнему причалу как духовный путь к себе.

РОМАН С УРНОЙ. Тернистый секс за столиком домжура.

НЕБЕСНЫЙ КОНСТРУКТОР. Исторические очерки

СТРОИТЕЛЬ ТИХОЙ БАРРИКАДЫ

 

Дважды за новую эпоху наш народ ходил на баррикады: в 1991 и 93 году, – и оба раза неудачно. Грядущие рублевские тузы ловко присвоили плоды этих походов, обратив в свои баснословные нетрудовые – убивающие, главное, сам генеральный трудовой посыл.

Но труд – всему голова, из обезьяны сделал человека. А презрение к нему вновь обращает в обезьян, способных лишь дуть пиво с заточенной под дикаря рекламой: «Найди тачку под ключом, понты ни при чем!»

И мы уже сошли на какой-то дремучий уровень с диким всевластием тучнеющих верхов и полным бесправием вымирающих низов. Эти низы этим верхам, сосущим с жадностью из нефтяной трубы, и не нужны – как лишние нахлебники, натрубники. Уймы бомжей и беспризорников, уход целых селений в проститутки, работорговля и так далее – все это правящему под себя рублевскому паразитарию по барабану глубоко.

И после обернувшихся таким позорищем тех баррикад словно сам дух народного сопротивления издох. И мы, возможно, из всех стран Европы стали самой смирной, как безрогая овца, страной – за вычетом диких чеченских протестантов. После 93-го у нас и близко не было таких волнений, что сотрясали Францию, Испанию, Италию – куда благополучнейшие против нас. Но оттого и их корзинное благополучие, что их народ, рогатясь и бодаясь, не дает согнуть себя в бараний рог.

Наш же протест ушел весь в криминал – жестоко и бесцельно мстящий за наш властный беспредел. А в не бандитах пораженческая тишина только беззвучно шлепает губами: а что делать? Ходили же уже на баррикады – и что толку? Но по ожесточившейся борьбе за жизнь надо на эти баррикады не ходить, с них надо не сходить. Или – сожрут безрогих, не спасут ни Бог, ни Путин, ни любой наивно ожидаемый другой.

Где-то в душе все это понимают, но все трибунные призывы выйти из зашуганного круга тонут в тех, к кому обращены. Что-то у нас не складывается с этой душевной, прежде всего, баррикадой, без чего нация – не нация, а стадо баранов, погоняемое стадом пастухов.

И на всем этом фоне мне показалось весьма замечательным письмо на эту тему от посетителя моего сайта Сергея Сорокина. Он, бизнесмен из Подмосковья – типичный представитель потерянного в целом поколения родной технической интеллигенции. Но он еще – тот здраво мыслящий и, главное, реально обращающий мысль в действия кирпичик, из которых лишь и может сложиться наше будущее.

То, о чем он пишет, на мой взгляд, сегодня самое главное и ключевое, что в виде неопределенной взвеси бродит в душах – но еще не нарастает в поворотный ком. С тем, чтобы как-то этому помочь, и предлагаю фрагменты переписки с ним – разумеется, с его любезного согласия.

Александр Росляков

 

Уважаемый Александр, спасибо за ответ. Если подробней о себе, мои предки из Вятской губернии, г. Уржума; были соседями семьи Кирова и вместе с ним начинали революционную борьбу. Идее равенства и братства в составе партии большевиков служил мой прадед. Был он кузнецом, т. е. деревенским интеллигентом, имел талант пропагандиста и эффективно использовал его.

Дед пошел по его стопам. Воевали они почти всю жизнь – от сибирских партизанских отрядов до отрядов по ликвидации басмаческих банд в Средней Азии и Отечественной войны. Отец тоже стал коммунистом и, как инженер, мог выбирать, с кем ему идти, с «начальством» или с народом. Он выбрал народ, за что набил немало шишек, но так и остался «сам по себе», на стороне народа.

Никто из них не был причастен ни к репрессированным, ни к начальственным сословиям. Нормальные трудовые люди. В семье было представление о коммунизме как о строе, основанном на взаимном уважении людей, справедливости, труде и т. п. Своего рода трудовая культура и религия. И я ее уважаю.

После окончания Московского энергетического института я начал работать на Байконуре инженером. Но в партию не вступил – не мог принять ее казенного бюрократического духа, хотя и жалел, что изменил семейной традиции. Работал честно, и сейчас не стыдно. Испытывал наш космический челнок «Буран» по программе «Энергия». Все шло энергично и хорошо, возник соблазн стать в будущем видным конструктором. Это толкало меня вверх по служебной лестнице, и еще до 30-ти я стал начальником отдела подготовки топлива.

Но это тот уровень, где находишься между «народом» и еще более высоким «начальством». Тут я и испытал себя «на разрыв». Начальство хотело орденов и медалей, народ – человеческого отношения. Начались проблемы. Кто умел решать вопросы в бане, преуспевал. Мне в баню сходить было не трудно, но прислуживаться не хотелось. По моей физиономии чувствовалось сопротивление этому, я так и не стал «своим» в ряду «начальников». А так как в полувоенной организации начальник всегда прав, конфликт был неизбежен.

Но меня ценили как специалиста – и поддержали высшие инстанции. Удалось сделать много, но программу «Энергия» закрыли в 1994 году. Помню, как долго тянулась неопределенность, а потом приехал молодой вице-премьер Чубайс, и сразу после этого было объявлено о закрытии программы. Хотя у нас лежали 3 уже готовые и 2 почти готовые «Бурана».

Мои коллеги потеряли всякий интерес к работе. Часть (более практичная) стала устраивать личные дела, другие, романтики космической отрасли, потянулись друг за другом в мир иной. Началось пьянство и разложение. Два года я терпел все это, но потом понял, что на стезе загнивания мне делать нечего.

Прожив 13 лет в пустыне, я имел очень абстрактное представление о внешнем мире. В отпуск выезжал при деньгах, но как там жить – не знал. Некоторая адаптация произошла, когда к нам повалили американцы. Запуск коммерческих спутников с наших стартов оказался раза в три дешевле, чем в Америке. И мы гордились, когда они удивлялись качеству наших технологий. На совместных операциях (вместе с американцем заправляли спутник «Астра» под стеклянным колпаком в скафандрах) я испытал шоковую языковую терапию, после чего свободно стал говорить по-английски. Интересно, что я получал 50 долларов в день, а мой американский коллега – 5 000 (!) в день за некомфортабельные условия.

Я защитил диссертацию в МГТУ им. Баумана по подготовке ракетного топлива с применением криогенных компонентов. Эта технология сейчас используется на международном плавучем старте в Карибском море. Но атмосфера на работе становилась все хуже. И в один из отпусков я занялся всерьез поиском работы на «большой земле».

На мое резюме откликнулась одна крупная шведская компания, я был принят специалистом по продаже теплообменников, стал быстро продвигаться, получил самостоятельное направление. Появились друзья, в основном шведские технари еще старой, доглобалистской закваски. Но затем возникли вновь проблемы.

Бизнес сам по себе нейтрален, как всякая деятельность. Его трудовая или паразитическая сущность – в прибавочной стоимости. И в ее задействии в компании довлел эксплуататорский, паразитический характер, она все больше служила растущим амбициям хозяев. Компания стала строить свою политику по отношению к партнерам агрессивно, управленцы все больше напоминали советских бюрократов, оторванных от жизни, жадных и подозрительных. Шли в гору те, кто умел рапортовать, делать приятно начальству и т. п.

И я почувствовал себя вновь не в своей тарелке. Хотя работал добросовестно и попал в ударники уже капиталистического труда. В 2000 году на торжественном мероприятии на центральной площади Нюрнберга я был назван лучшим инженером компании, в которой числилось 13 000 человек.

Но отличившись и в коммунистическом, и в капиталистическом труде, я понял, что ни там, ни там мне места нет. И опять ушел в никуда – решил создать свое дело. Капитала не было, начать я мог только с торговли, чем и продолжаю заниматься. Но это торговля высокотехнологическим оборудованием в области промышленной холодильной техники. Мы помогаем российским производителям сделать проект, учесть европейские стандарты и выгодно продать продукт. Завязались отношения и с новыми партнерами в Европе, удалось создать гармоничный круг партнерских отношений.

В моей компании 17 человек, стараюсь не увеличивать персонал, т. к. это сказывается на затратах. Наш нежадный бизнес хоть и не дает больших доходов, но дает хороший импульс развития нашим производителем – это высококлассные монтажники, инженеры, специалисты. Меня радует, когда я вижу, что моя машина крутится для того, чтобы гармонизировать мир вокруг. Когда становятся богаче партнеры, растут зарплаты их сотрудников и возможность помогать тем, кто нуждается.

В этом сегодня моя баррикада – создать ядро позитивной экономической деятельности с трудовой этикой и идеологией. Я уже подготовил почву для того, чтобы перенести к нам из Европы ряд выгодных нам производств. Там тоже не все паразиты, и есть вещи, крайне нужные сегодня, чтобы дать позитивный заряд российской экономике.

Проблем полно. Наши чиновники обдирают на каждом шагу. Все хотят взятки, и я откупаюсь, для меня это самый дешевый способ спасти ход дел. Пусть тоже живут, когда-нибудь и в них совесть заговорит. Но тесней общаться с ними не могу – разные породы. Т. е. плачу паразиту паразитово, стараясь минимизировать ущерб для своей компании.

И я вижу: чем сильней она, тем деликатней с ней чинуши, тем легче минимизировать причиняемый ими вред. Почему я не борюсь в открытую с существующим порядком жизни? Потому что не верю в возможность единовременного изменения. Каждый процесс должен вызреть, войти в фазу общественного признания. Моя стезя – созидание, развитие. Я не могу прямо противостоять системе, могу отвечать только асимметрично. Считаю важным и то, что мой труд дает возможность сохранять семейные ценности, давать потенциал для развития детей.

Я, видимо, по характеру, что называется, soft influencer – создающий мягкое магнитное поле, искривляющее пространство и оптику. Мне глубоко не безразличны общие процессы и тенденции, я много думаю о них. И сожалею, что еще не вымершая трудовая интеллигенция не имеет возможности высказать свое отношение к происходящему. Ее потенциал все еще велик, но не реализован. Но, значит, всему свое время…

 Мне очень симпатично, что Вы ведете разговор о существенном, не скатываясь на стенания о "Святой Руси", церкви, забытом Боге и т. п., т. к. эти понятия эксплуатируются словно с целью их дискредитации.

Именно духовная основа жизни сейчас подвергается «ковровой бомбардировке». Познеры, Архангельские, Михалковы и пр. делают свои ядовитые инъекции в надежде обездвижить нас. Что-то им удается, но товарно-денежным идеологам никогда не победить совесть, и потому в перспективе их усилия бесплодны…

Меня волнует разрушение СССР. Великое государство было разрушено управлявшими им паразитами. Паразитизм проник в советскую бюрократию в середине 50-х годов. Сталин держал в узде бюрократические амбиции, но затем от социалистического государства осталась одна вывеска. Идеологией пользовались как дубиной для укрощения строптивых.

Вы помните бодрых комсомольских вожаков 70-х и 80-х годов? Наше поколение, но какие сволочи.... Каждый стремился устроиться за счет других. Но отечественные паразиты жили не в изолированном пространстве, они с вожделением смотрели, как пухнут и жиреют западные паразиты. Заграничные флюиды, как запах с кухни, заставляли наших паразитов исходить слюной. Они надеялись влиться «дружными колоннами» в мировой паразитический рай, но западные оказались суперпаразитами, которые паразитируют на паразитах нижнего уровня. Тут наши и струхнули, впав в патриотизм, отчего ненадолго интересы народа и его паразитов почти совпали.

Но патриотизм патриотизму рознь. Да и враги – не все враги. Главный враг – идеология паразитизма. Трудящийся человек хоть в США, хоть в Израиле, хоть где должен иметь оправдание для своей совести в трудовой культуре. Труд, в самом глобальном смысле, должен вернуть себе высший статус…

Что будет с нами дальше? Нам будут еще долго врать, а народ – не верить и сберегать свои силы. Как в период искусственного голода 90-х людей спасли их 6 соток, так и сейчас, в период идеологического голода, спасут земные ценности – семья и дети…

Заметьте: слова паразит и паразитизм у нас остались только в медицине. В СМИ – уже не услышишь. Сейчас паразитов называют "рентоискатели", согласно демократической науке…

Один из этих паразитов сыграл особо важную роль в процессе монетизации духовных ценностей. Я имею в виду Егора Гайдара, тоже нашего ровесника, помешавшегося на том, что главное в жизни – деньги.

Год назад он выдал статью о социальном паразитизме в Советском Союзе. Смысл – многие в СССР не работали, но получали зарплату и т. д. Форум кипел матом. Этому неуку, по сути фетишисту, неведом даже такой аз науки, что деньги не имеют сами по себе цены – они инструмент жизни. Но Гайдар на комментарии в сети не реагировал никак. Понятно: у него пока что – рупор, говори что хочешь.

По его книге "Гибель Империи" получается, что СССР был плохой маркетинговой компанией, не соизмерявшей расходы с доходами. Пока экономика держалась на страхе, все было более-менее, но страх исчез – тут и развал. Но к концу 80-х наша промышленность не была в таком развале, как сейчас. Главное – народ еще не озверел от гайдаровской разрухи, и еще не пустили «газы» ядовитые создания паразитизма. Все можно было сделать, но цель была – сломать. И когда Гайдару дали порулить в 91-м, экономика рухнула в считанные месяцы. А он получил свою бочку варенья, которую сосет, причмокивая, до сих пор.

Интересно, что эта книга имеет антипутинскую направленность. Профессор разрушения пророчит: на страхе ничего не построишь, демократия и необузданная личная корысть, которую для вида прижал в олигархах Путин, – ключ к процветанию. И пусть они грызутся – как это делали между собой бандиты в 90-х. Раскол в рядах паразитов и суперпаразитов только на руку народу.

Все это, я надеюсь, сгинет все равно за немощью, за ними нет ничего, кроме денег. Деньги – это много, но недостаточно – как видно из любого исторического примера.

Страшнее другое: народ не слышит своих родных песен, перестает знать своих героев. ТВ все поливает гноем, но ничего нет о Лермонтове, Маяковском, Есенине (чернушный фильм не в счет), Рахманинове, Чехове, Толстом... А без духовной поддержки трудно выжить, очень трудно. Создается впечатление, что кругом одни паразиты и их фекалии…

Но будет праздник в нашем доме! И народ не молчит – просто его пока не слушают. Но куда эти глухие денутся, все равно источником всех благ, которые потребляют паразиты, является человек труда.

С уважением, Сергей Сорокин.

Реклама: